От обычной работы к бойцу экипажа Deep Strike: как это на самом деле
1 Отдельный центр беспилотных систем – это современное подразделение Сил обороны Украины, объединяющее технологичность, инновационные подходы и высокий уровень профессиональной подготовки с фокусом на глубинные впечатления. Горящие объекты ВПК, «крышечка» московского НПЗ – за этими кадрами стоит системная работа военнослужащих подразделения. То, что попадает в новостные ленты как очередной удар по вражеской инфраструктуре, – это результат работы специалистов, ежедневно работающих на истощение военно-промышленного потенциала противника.
Еще вчера они работали дизайнерами, механиками, водителями или занимались обычными будничными делами. Сегодня – помогают наносить удары по стратегическим объектам, логистике и ВПК противника в сотне километров от линии фронта. И для этого, как оказывается, необязательно иметь военный опыт или инженерный диплом, сообщает Информатор со ссылкой на пресс-службу подразделения.
Как попасть в экипаж Deep Strike – подразделения? Что действительно стоит за управлением беспилотником? Почему военные советуют будущим побратимам, прежде всего, тренировать спину? И чем современное технологическое подразделение отличается от привычных представлений об армии? Об этом рассказали военнослужащие 1 Отдельного центра БПС с позывными «Экшн» и «Эм», которые показали путь приобщения с разных перспектив – от первых впечатлений до многолетнего опыта работы в команде.
«Я был максимально гражданским человеком»
Кем вы были в армию и как решили присоединиться к Deep Strike?
«Эм»: "До службы я был обычным человеком, который никогда не видел себя военным. Занимался разными делами, в частности дизайном. Я, возможно, попал бы в армию раньше, если бы раньше узнал о существовании такого подразделения. Для меня было важно, что здесь есть человекоцентрический подход, а главная задача – наносить врагу максимально ощутимых ударов. Когда я узнал о Центре, начал изучать информацию, смотреть интервью командиров, разговаривать со знакомыми. После этого долго не сомневался".
«Экшн»: "Я присоединился к армии еще в 2022 году. До того тоже не думал, что когда-нибудь буду служить в армии. Сначала попал в тыловую часть. Там все было все: строевая подготовка, подметание плаца, покраска газонов. Все три месяца, которые я находился там, пытался перевестись. Позже служил в других частях, а в 2023 году знакомые пригласили меня в подразделение, которое тогда было 14-м отдельным полком. Сказали, что им нужен ответственный человек, знающий английский язык и готовый заниматься необычной работой. Тогда я даже не знал, чем придется заниматься. Но согласился. И сейчас могу сказать людям, у которых есть негативный опыт армейской службы: может быть иначе. Можно служить там, где ты выполняешь полезную работу и видишь ее результат".
Deep Strike: зачем бить вдали от фронта?
Объясните простыми словами, что такое Deep Strike и почему это направление настолько важно?
«Экшн»: "У нас уже закрепилось выражение «дальнобойные санкции». Когда гражданский человек спрашивает, почему мы ничего не делаем, то вот это как раз то, что мы делаем. Мы наносим удары по врагу там, где ему болит. И не только непосредственно на фронте, но и далеко в тылу. Это удары по тем возможностям, которые позволяют противнику продолжать войну. Я считаю, что Deep Strike – это своеобразный ядерный зонтик без ядерного оружия. Если противник понимает, что даже меньшая по размерам страна способна нанести серьезный ущерб его военной инфраструктуре и экономике, он вынужден с этим считаться".
«Эм»: "Здесь очень важна экономика войны. Мы должны достигать такого соотношения, когда затраты противника от наших ударов намного превышают стоимость применяемых средств. Именно таким образом можно частично компенсировать неравенство ресурсов и менять правила игры".
Как объяснили представители подразделения, среди приоритетных целей Deep Strike – военные арсеналы, предприятия оборонно-промышленного комплекса, нефтеперерабатывающая и топливно-энергетическая инфраструктура противника.
«Нажимать одну кнопку – это еще не вся работа»
Работу оператора БпЛА часто сводят к управлению дроном с пульта. Как такое представление соответствует действительности?
«Экшн»: "Люди часто не понимают, что значит быть пилотом Deep Strike. Это не обязательно человек, который целый день сидит с пультом и управляет огромным самолетом. Работа значительно шире. Нужно понимать технику, помогать с подготовкой, быть готовым выполнять разные задачи. Я помню свою первую миссию. Мне сказали: сегодня ты нажимаешь одну кнопку. Такова была моя первая работа с большими дальнобойными беспилотниками. Постепенно я учился, получал новые навыки и стал пилотом».
То есть у экипажа нет жесткого распределения, когда каждый выполняет только одну операцию?
«Эм»: "Формально должности и обязанности есть. Но каждый должен понимать, как работает вся система, и при необходимости подменить побратима. Здесь нет такого, что ты пришел, научился закручивать один винт и всю жизнь только его закручиваешь. Кроме боевых экипажей, есть разведка, планирование, логистика, делопроизводство, взаимодействие с производителями. Одна боевая группа сама по себе ничего не сделает. Мы работаем как единый механизм".
Реально ли стать оператором Deep Strike без военного опыта?
Если человек никогда не служил, не управлял дронами и не имеет технического образования – есть ли у него шанс?
«Эм»: «Я сам такой человек. До прихода сюда не было ни одного военного опыта. Мой военный опыт начался с базовой общевойсковой подготовки. Затем проходишь специализированное обучение в зависимости от того, чем будешь заниматься. Я присоединился к подразделению, не имея предыдущего военного опыта, и на собственном примере убедился, что это не препятствие для службы. Главное – желание учиться».
«Экшн»: «Нет такой профессии «оператор Deep Strike». Но есть много навыков, которые пригодятся. Если вы работали с техникой, двигателями, электроникой, инструментами – это огромный плюс. Если руководили беспилотниками в сельском хозяйстве или занимались авиамоделированием – тоже. Но даже если ничего такого не было, этому можно научиться. Гораздо хуже, когда приходит человек с большим опытом, который считает, что уже все знает и его больше нечему учить. В команде с таким человеком тяжело работать. Нам нужны люди, которые хотят учиться, развиваться и работать вместе.
А знание английского языка важно?
«Экшн»: "Очень полезно. Много программного обеспечения на английском. Есть иностранные партнеры, документация, техническая информация. Если ты понимаешь, что техника пытается сообщить тебе, это существенно облегчает работу. Но отсутствие английского не означает, что человека не возьмут. Это преимущество, а не обязательное условие для каждого".
От сборки дронов к командиру экипажа
Можно ли развиваться профессионально уже во время службы? К примеру, прийти водителем или механиком, а потом стать пилотом?
«Экшн»: "Конечно. Я сам такой путь прошел. Когда пришел в 2023 году, моя первая роль называлась "мультитул". Я занимался сборкой беспилотников, выполнял разную техническую работу, помогал с оборудованием. Постепенно начал выполнять другие задачи. Потом стал пилотом, а впоследствии должен командиром экипажа. И это не обязательно должно длиться годами. Если человек способен, ответственен и хочет развиваться, ему будут помогать. Главное – не думать, что одна должность навсегда определяет твои возможности.
«Качайте спину»: совет, который не ожидаешь услышать от оператора дронов
Какой совет вы бы дали человеку, который готовится к службе в экипаже Deep Strike?
«Экшн»: «Качайте спину, ребята. Серьезно, качайте спину. Придется много носить. Даже бронежилет весом 10-12 килограммов – это ощутимая нагрузка, особенно когда находишься в нем много часов. А есть еще оборудование, техника и все остальное, с чем нужно работать. подготовка обязательна. Бегайте, отжимайтесь, приседайте, укрепляйте спину».
«Эм»: "Я тоже советовал бы себе к службе немного больше внимания уделить физической форме. Не нужно становиться бодибилдером. Но надо иметь достаточно сил и выносливости, чтобы помочь побратимам, что-то поднять или удержать. Это вопрос не только комфорта. От физической готовности иногда зависит безопасность всей группы".
"Командир может подойти и спросить: что с тобой случилось?"
Вы неоднократно упоминали о человекоцентрическом подходе. Как он проявляется в реальной службе?
«Эм»: «Я в армии никогда не разбирался и до сих пор не очень хорошо ориентируюсь во всех званиях и формальностях. Но здесь это не главное. Командиры работают рядом с тобой. прежде всего, человеческое. Ты чувствуешь, что работаешь в команде, где все делают общее дело".
«Экшн»: «Для меня человекоцентричность – это когда командир подходит к тебе и спрашивает, почему ты сегодня такой тихий, не случилось ли чего-то, чем он может помочь. Или, когда командир вместе с тобой переносит тяжелое оборудование, а не просто отдает приказы. Если ты понимаешь, что тебе больше подходит другая работа, с этим можно обратиться в командование. Можно испытать себя в другом направлении. И еще один немаловажный момент. Мне командир прямо объяснял: если во время опасности придется выбирать между техникой и собственной жизнью, нужно спасать жизнь. Люди важнее железа.
А как в коллективе поддерживают новичков?
«Эм»: "У нас много юмора и самоиронии. Без этого сложно. Когда человек чего-то не знает, ему показывают, объясняют, помогают. Конечно, могут пошутить, если ты допустил ошибку. Но это не о унижении. Здесь очень важно, чтобы человек быстро стал частью команды. Иногда даже не успеваешь выполнить свою часть работы, потому что кто-то готов помочь. Когда у кого-то настоящие проблемы или тревога, побратимы поддерживают друг друга".
«В армии нет обычного графика с девяти до шести»
А как выглядит типичный рабочий день у Deep Strike?
«Экшн»: "Понятие типичного дня здесь очень условное. Есть боевые группы, есть разведка, связь, обеспечение. У каждого свои задачи. Работа не повторяется ежедневно по одному сценарию. Сегодня перед тобой могут поставить одну задачу, завтра – совсем другую. Постоянно возникают новые ситуации, под которые приходится находить решение. Это точно не работа по графику пять дней. Это точно не работа по графику пять дней".
Страх перед армией: что говорят военные?
Многих людей останавливает неизвестность. Как найти смелость для принятия решения о военной службе?
«Эм»: "Мне кажется, наибольший страх возникает именно по незнанию. Когда смотришь на все со стороны, представляешь себе самые плохие сценарии. А когда уже находишься внутри коллектива, понимаешь, как все организовано, тогда становится психологически проще. Я бы даже посоветовал пройти экспресс-курс самоиронии. Умение посмеяться с себя очень помогает."
«Экшн»: «Я понимаю колеблющихся людей. У них много вопросов: куда попаду, чем буду заниматься, как долго буду служить, что будет дальше. Но важно получить информацию и сделать осознанный выбор. Не нужно бояться задавать вопросы. Если вас что-то беспокоит, спросите об этом рекрутера. Даже если вопрос кажется неудобным или глупым. Когда человек приходит с ложными ожиданиями, это потом может влиять и на него, и на работу всей команды.".
Как присоединиться к подразделению?
Что нужно сделать человеку, который заинтересовался службой в Deep Strike, но еще не принял окончательного решения?
Как пояснила рекрутер Центра, знакомство с подразделением начинается с заполнения анкеты. После этого с кандидатом связывается рекрутер, выясняет его опыт, навыки, пожелания в должности и отвечает на вопросы. Следующий этап – общение с потенциальным командиром.
Рекрутер подчеркнула, что представление анкеты само по себе не означает автоматического зачисления в армию. Перед дальнейшим оформлением у кандидата есть возможность обсудить условия службы и будущую должность. Для людей, ранее не служивших, предусмотрена базовая общевойсковая подготовка. Для действующих военнослужащих возможность и процедура перевода зависят от конкретной ситуации.
«Эм»: "У меня весь процесс был достаточно открытым. Я имел возможность пообщаться, узнать о предстоящей работе, получить ответы. Когда мы уже договорились о приобщении, я попросил примерно две недели, чтобы завершить гражданские дела. Мне пошли навстречу. Я знал, куда иду, и по прибытии не столкнулся с теми неприятными сюрпризами, которые пугают многих людей".
«Экшн»: "Нужно понимать, что решение о службе важно. Поэтому спрашивайте все, что вас беспокоит. Нет дурацких вопросов, если они действительно для вас важны".
«Главное – не то, кем ты был, а то, чему готов научиться»
Истории «Эма» и «Экшна» показывают два разных пути к современному украинскому войску. Один присоединился к подразделению, не имея предварительного военного опыта. Другой прошел службу в нескольких частях, начинал с технической работы, а затем стал командиром экипажа. Обоих объединяет убеждение, что эффективность Deep Strike зависит не только от технологий. За каждым беспилотником стоит команда людей с разными профессиями, навыками и опытом.
Инженеры, механики, водители, специалисты по электронике, программисты, логисты и те, кто еще вчера даже не думал о военной службе, могут найти свое место в этой системе. А главная мысль, которая неоднократно звучала во время разговора, проста: предыдущий опыт имеет значение, но решающими остаются мотивация, обучаемость и готовность работать вместе.
1-й Отдельный центр БПС Сил беспилотных систем:
- Сайт: 1usc.army;
- Facebook;
- Инстаграм;
- Телеграмма;
- X.
Платон Бережной
