ЖИЗНЬ

О клетчатой сумке и 20-летней истории: интервью с солистом «Гражданина Топинамбура» Романом Забугой

Он потрясающе харизматичный, а его мимика стоит отдельного упоминания. Иронический, слегка дурашливый, и в то же время умеющий писать тонкие лирические тексты. Не покоривший мир, но покоривший сердца тысяч людей в разных городах Украины. 

Информатор продолжает проект «Незабаром» — интервью с интересными, творческими людьми, которые живут в Днепре, любят и делают его лучше. С гостями мы общаемся в BAR ACACIA на улице Центральной, 16. В нашем шестом выпуске мы пообщались с фронтментом днепровской группы «Гражданин Топинамбур» Романом Забугой.

  • За 20 лет существования группы — что изменилось? В самой группе и в её творчестве. 

Поменялось вообще всё, мне кажется, полностью. С ног на голову встало, потом опять встало на ножки, походила кубарем эта группа и снова стала на ножки. Люди поменялись, то, что поём и танцуем сейчас, поменялись тексты, восприятие жизни. Это как у любого человека: есть циклы, сначала ты становишься таким, потом вот таким, а потов вспоминаешь себя 15 лет назад и думаешь «Господи, каким я был… вообще».

  • За это время у вас было много кадровых изменений. С чем это связано, и какие отношения сейчас со всеми участниками и бывшими участниками? 

С одной стороны, их вроде бы не так и много было, с другой стороны — много. Но это обусловлено исключительно количеством лет, на протяжении которых мы этим всем занимаемся. Со всеми остались прекрасные отношения, со всеми остались отличными друзьями. Продолжаем поддерживать отношения и никто, как мне кажется, кривого слова в сторону коллаборации под названием «Гражданин Топинамбур» не скажет. Просто жизнь идёт своим чередом, все люди взрослеют, меняются приоритеты… Кто-то переехал в другую страну, кто-то поменял профессию. Просто само собой так происходит — и у нас, как и у всех. Главное, несмотря на то, что люди менялись, само мероприятие «Гражданин Топинамбур» — оно осталось.

  • В начале вашего пути театрально-цирковая составляющая играла важную роль. Как с этим сейчас, она отходит на второй план? 

Мы по-прежнему, как мне кажется, всячески используем эту театральную составляющую, но в меньшей степени, чем раньше. Раньше она не то, что играла первую скрипку, она играла единственную! У нас было больше дурачеств, чем музыки и игры на музыкальных инструментах. Но многих это подкупало, они что-то в этом находили. Сейчас это тоже имеет место, но не то чтобы в меньших масштабах, а более сдержанно. Мы стараемся дурость эту свою держать в руках.

  • Что из этих «дуракаваляний» первым приходит на ум, что запомнилось? 

У нас была волшебная клетчатая сумка, с которой мы ездили по нашим концертам. Там был целый набор, который периодически вымывался. На одной песне мы раздавали банку солёных огурцов, шпроты… бросали подушку, зажигали факел, изображая сталевара. Был целый набор реквизита. Просто представьте: артист приезжает на выступление. Все расчехляют гитары, трубы, а группа «Гражданин Топинамбур» расчехляет сундук и достаёт из него какие-то галстуки разноцветные, какие-то рубашки. На фестивале рокового направления это, я вам скажу, такое. Мы даже стеснялись в какой-то мере, но ничего поделать с этим не могли. Поэтому возили эту клетчатую сумку чудес по всем фестивалям.

  • Но это, наверное, нравится не всем? Как вообще относитесь к критике, к хейтерам? 

Я — очень положительно. Это должно быть. Глупо рассчитывать, что у твоего творчества будут только почитатели, это даже опасно. Если вдруг ты открываешь соцсеть и под своим видео видишь только положительные отзывы, это первый звоночек к тому, что стоит напрячься. Значит, что-то идёт не так. Кто как не хейтеры скажет о тебе всю правду и даже немного приукрасит? Всё нормально, мы крепкие парни, относимся к этому с долей иронии, юмора, но и выводы стараемся делать.

  • Последние ваши песни — на украинском языке. С чем это связано? 

З початку свого існування гурт «Гражданін Топінамбур» співав українською мовою. Якщо якийсь дотепний меломан залізе в ютубчик, то він зможе знайти нас молодих, зелених — в прямому сенсі, в зелених рубашках — співаючих українською мовою. Тоді ще були фестивалі «Перлина сезону», «Червона рута». Ми на них виступали українською. Потім… Мы всё-таки всё время находимся в русскоговорящей среде, и для того, чтобы сочинять и писать, добавлять в тексты иронию и острые словечки, на этом языке нужно не только говорить, но и думать. Но быть остроумным на украинском языке у меня пока не получается. Видимо, это связано с тем, что большой отрезок времени мы писали и пели на русском языке. А в последнее время, да, мы своего рода — показатель лагідної українізації. Последние наши песни на украинском языке вышли такие… ліричні. До нас навіть підходять і питають: «А все добре, Роман? Може, щось трапилось?»

  • Як повернення україномовних пісень у ваш репертуар вплинуло на вашу аудиторію? Яким був фідбек? Можливо, стало більше слухачів? 

Фідбек, звичайно, є. Багато хто асоціює Топінамбурів з чимось веселим, а тут така лірика, у кліпі гарні хлопці. Всіх так це вразило, я навіть не думав. Деякі слухачі і глядачі писали, що виходить дуже гарно. Я не знаю, може дійсно нам і варто було бути ліричним бойз-бендом. Наступну платівку ми хочемо зробити україномовною, бо захотілось спробувати.

  • События в Украине влияют на ваше творчество? 

Музыкант должен включать в свою повестку то, что происходит вокруг него. Очень мало кто умудряется абстрагироваться от социальных, политических событий и нестись, как маленькая звёздочка в космическом пространстве. Выдавать нечто далёкое от социума и времени… Такие персоналии есть, но я себя к таким не причисляю. И многие наши песни они о том, что происходит в нашем обществе. Как мне кажется, мы очень социальная группа.

  • Что касается днепровской аудитории — изменилась ли она за всё это время? Может, раньше это были подростки, а сейчас это уже дяди в костюмах? 

Не без этого. Конечно, те подростки, которые лет 15 назад приходили на наши концерты, они действительно стали дядями в костюмах. В нашем городе на нас приходит большое количество людей. Те самые подростки приводят своих детей. К ним добавилось количество молодых меломанов. Таким образом, мы набиваем своего зрителя. Ну и за такое долгое количество лет о нас слышали даже далёкие от музыкальной сферы люди. Ходит разношерстная публика, мы с удивлением осознали, что мы нравимся в категории 60+.

  • 20 лет — долгий срок, за это время вы стали известны в Украине, но мир не покорили. Была ли вообще такая цель и хочется ли выйти за пределы нашей страны? 

Что правда, то правда — такой цели никогда не было. Я вспоминаю, кто-то когда-то спросил — а чего вы хотите? И мой ответ был: «Чтобы нас знали в городе». И наши желания имеют свойство сбываться, у нас много поклонников и почитателей. А насчёт мировой известности мы никогда не питали иллюзий. Нас все устраює.

  • Несколько лет назад вы сказали, что ваша лучшая песня ещё не написана. Она, наверное, и до сих пор не написана, и такой ответ будет всегда на этот вопрос. Но всё-таки какая песня, по вашему мнению, лучшая на данный момент? 

Мне всегда нравятся наши последние песни. Я такой легковоспламенимый человек, мы что-то придумываем — и я влюбляюсь в это произведение. А со следующей я охладеваю к предыдущей. Поэтому самое любимое для меня на данный момент — это то, что только готовится к выходу.

Посмотреть и почитать интервью с художником Никитой Шаленным можно здесь. О чём мы говорили с бар-менеджером Евгением Якутиным — по ссылке. А интересный разговор с музыкантом Евгением Гордеевым — тут. И не забудьте про горячее интервью с психологом и секс-блогером Оксаной Наливайко, оно — здесь.

Кристина Лях 

Видео: Глеб Пархомец

© 2007-2020 Информатор - Региональное интернет-издание.
При полном или частичном использовании материалов сайта ссылка
на сайт интернет издания dp.informator.ua как источник информации обязательна.
Материалы, размещенные на коммерческой основе, публикуются с пометкой "Партнерский материал".

Наверх