Дело Юлии Кошевой, которую французский суд отказался экстрадировать в Украину, «развалилось»: в Днепре отменили подозрение украинке

История с хеппи-эндом. Суд в Днепре упразднил сообщение о подозрении Юлии Кошовой. Украинку обвиняли в мошенничестве на сумму около 20 тысяч долларов США, ее задерживали по запросу украинских правоохранительных органов во Франции, где женщина с детьми проживает более 10 лет. Это дело «разваливалось на ходу». Сначала французский суд отказался экстрадировать Юлию в Украину, после того уже у нас ей отменили меру пресечения, теперь же коллегия судей отменила сообщение о подозрении. Но это далеко не конец перипетий вокруг этого случая.

Информатор побывал на заседании Днепровского апелляционного суда, где в среду, 27 мая, рассматривалось соответствующее дело №201/3820/26. Также мы пообщались со сторонами обвинения и защиты, взяли комментарий и у самой Юлии. Так что дальше попробуем разложить все по местам.

О чем дело?

Юлия Кошевая более десяти лет живет и работает во Франции, сама воспитывает двоих детей. Женщина была задержана в этой европейской стране на основании международного розыска, в который ее подали украинские правоохранители. Ведь в 2024 году в Украине начали расследование по факту мошенничества, а в феврале 2025 года суд в Днепре заочно избрал кошевую меру пресечения в виде содержания под стражей. Это и послужило основанием для объявления женщины в международный розыск.

Само же дело касается уже далекого 2019 года. По данным следствия, Юлию подозревали в том, что она вместе с сообщником в Днепре завладела при содействии в трудоустройстве во Франции 20 тысячами долларов США от двух человек. Кстати, о «сообщнике». Второе ключевое лицо по этому делу, Николай Ушаков, свою вину в мошенничестве признал и получил приговор. Во многом именно благодаря его сбивчивым показам Юлию и привлекли к делу, вручили подозрение и объявляли в международный розыск.

Но существование уголовного производства, в котором она проходила как подозреваемая, Юлия узнала только после того, как ее задержала французская полиция. Через сутки Кошевую освободили, учитывая факт того, что она самостоятельно воспитывает 2 детей, а также наличие доказательств того, что на момент инкриминируемого преступления в 2019 году она находилась во Франции и физически не могла находиться в Днепре и получать от кого-то средства. По данным стороны защиты украинки, это подтверждают данные Государственной пограничной службы, по которым женщина в указанный период совершения преступления находилась за пределами страны и не заездила в Украину. По словам Юлии, за последние 10 лет она находилась в Украине только 4 дня, не в момент совершения преступления, которое ей инкриминируют, а также ни разу не было в Днепре.

Апелляционный суд Экс-ан-Прованса постановил провести дополнительную проверку и запросил у украинской стороны информацию о соблюдении права на справедливый суд, гарантий защиты и безопасности Кошевой в случае ее экстрадиции. В дальнейшем Следственная палата во Франции рассмотрела запрос Украины на экстрадицию Юлии и вынесла негативное заключение о выдаче личности Украине. Как объяснял партнер ARIO Евгений Грушовец, французский суд оценивал не только формальные гарантии со стороны Украины, но реальную возможность обеспечить доступ к справедливому суду.

Адвокаты же женщины из команды ARIO инициировали открытие уголовного производства по возможному привлечению заведомо невиновного к уголовной ответственности. Эти сведения в январе 2026 года внесли в Единый реестр досудебных расследований Государственным бюро расследований. Речь, в частности, идет о проверке возможного искусственного создания доказательств или фальсификации обвинения. Рассмотрение этого дела еще продолжается.

Решение суда и позиция защиты Юлии

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении жалобы стороны защиты Юлии Кошевой об отмене уведомления о подозрении. Как мы писали выше, 27 мая апелляционная жалоба была рассмотрена в Днепровском апелляционном суде. Заседание длилось чуть больше получаса. Судьи Алла Алексеевна Пистун, Алексей Юльевич Иванченко и Виталий Валентинович Руденко заслушали защитников Юлии и прокурора, представлявшего сторону обвинения, женщина присоединилась к заседанию по видеосвязи.

Среди других вопросов было и то, что в делах отсутствуют банковские переводы, расписки или другие финансовые подтверждения того, что Юлия получала деньги. Договор же, на который ссылалось следствие, не предусматривает услуг по трудоустройству во Франции и предусматривает безналичные расчеты в гривнах, что не совпадает с тем, что женщина якобы получала деньги именно наличными. Были и вопросы и к процедуре опознания, поскольку, по словам адвокатов, потерпевшие якобы узнали Юлию Кошовую на фотографии, где была изображена другая женщина. 

Сама же Юлия в ходе заседания подтвердила, что не бывала в Днепре. Также она отметила, что не рисковала бы мошенничеством ради 20 тысяч долларов, поскольку сама воспитывает двоих детей, а в год законно зарабатывает значительно большую сумму. Еще Юлия рассказала, что ее адвокаты подали ходатайство, чтобы ее допросили по этому делу, еще пол года назад, в декабре 2025 года, однако следствие до сих пор этого не сделало.

Коллегия судей спросила прокурора, почему Юлию до сих пор не допросили, если она даже сама ходатайствовала об этом, а также проверяла ли сторона обвинения информацию о том, что женщина не находилась в Украине в момент совершения мошенничества в Днепре. Прокурор отметил, что системы Государственной пограничной службы могли дать сбой, а женщина могла попасть в Украину и выехать из страны незаконно, вне пунктов пропуска, или же по другим документам, могла ли изменить внешность. Юлия на это отметила, что было бы с ее стороны удивительно заезжать в страну не под своим именем, а совершать мошенничество под своим. 

Также судьи спросили у прокурора, проверяло ли обвинение данные о вероятном пересечении границы не у украинских пограничников, а у их европейских коллег. Вопрос касался и того, проверяли ли данные о том, что Юлия в указанные даты в 2019 году находилась в больнице с сыном во Франции, ее фото, чеки выписки и другие документы. Как оказалось, украинские правоохранители за 2 года эту информацию так и не проверили. По словам прокуратора, вероятную причастность к преступлению должны подтвердить другие доказательства, а вот факт внезапного "телепортирования" женщины из Франции в Днепр в суде объяснить не смогли.

После совещания коллегия судей Днепровского апелляционного суда постановила удовлетворить апелляцию защитников Юлии Кошевой и отменить уведомление ей о подозрении. Полный текст решения суда должны быть опубликованы 29 мая.

Евгений Грушовец, адвокат и партнер Ario Law Firm, защищавший интересы Юлии в суде, рассказал Информатору, что процедура обжалования сообщения о подозрении в Украине достаточно тяжелая. Так что он и его коллега, Владислав Грищенко, младший партнер адвокатского объединения Ario, благодарны за справедливое, по их мнению, решение.

«Адвокаты идут в суд по законам, процедурам, а украинцы идут в суд за справедливостью. Их не интересуют процедуры, порядки, нормы и кодексы. Все украинцы идут в суд за справедливостью и не только Кошевая. Что мне приятно, что апелляционный суд Днепропетровской области уже дважды вынес действительно принципиальные решения, по которым можно говорить, что в этом суде могут обрести справедливость.

В деле Юлии Кошевой, где, очевидно, есть не то, что нарушения, а вопиющие фальсификации, апелляционный суд Днепропетровской области дважды ставил точку. Сейчас суд четко задал вопрос прокурору, что есть очевидная необоснованность подозрения. Возможно, преступление было, но точно – это была не Кошевая. Поэтому после таких решений ты понимаешь, что очень хорошо, что есть такие суды, которые готовы принимать такие решения», – рассказал адвокат Евгений Грушовец.

Он считает, что есть все признаки того, что дело именно Юлии могло быть сфальсифицировано. Основной вопрос – зачем? Ответа на него пока нет.

По мнению Евгения, суд первой инстанции подошел к делу формально и не выполнил функцию "фильтра", а "открыл двери для новых фальсификаций". Апелляционный суд же, по мнению адвоката, подошел к делу взвешенно, аргументированно изучил все доказательства и остановил своеволие.

«Для Юлии это означает, что суд подтвердил, что она и по факту и уже юридически не имеет отношения к преступлению. Во-вторых, с нее снялись какие-либо ограничения, которые были у нее полгода, с момента, когда объявили это подозрение. То есть она сейчас может свободно передвигаться по миру, у нее будет решение, что она это преступление не совершала, и в дальнейшем Юлия точно будет иметь право на компенсацию от государства Украины. А те люди, которые допустили эти злоупотребления, должны действительно понести полную юридическую и материальную ответственность», – добавил адвокат.

Также, по словам Евгения, Юлия подала заявление о преступлении, которое в отношении нее сфальсифицировало дело. Юлию не хотели признавать потерпевшей по этому делу, однако 27 мая защита женщины успешно обжаловала это постановление – Центральный районный суд города Днепра признал ее потерпевшей. Так что судебная тяжба еще продолжится, но теперь стороны судебного процесса поменяются местами.

Позиция обвинения

Информатор пообщался после заседания суда и с прокурором Правобережной окружной прокуратуры города Днепра Сергеем Бурчаком. Он считает, что собранных доказательств было достаточно для вручения подозрения Юлии Кошовой по данному делу. Также, по его словам, прокуратура тогда не владела информацией о том, что Юлия проживала за границей, а также не были известны данные о том, что женщина не находилась в Украине во время совершения преступления.

«Вынесение сообщения о подозрении производилось заочно, поскольку место его нахождения было не установлено. Орган досудебного расследования и прокуратура на момент уведомления о подозрении не имели информации о ее пересечении границы или не пребывании на территории государства. Уже после непосредственно уведомления о подозрении были выяснены указанные факты.

Апелляционным судом принято решение об отмене сообщения о подозрении. Досудебное расследование будет продолжено и будет принято соответствующее процессуальное решение в рамках действующего законодательства», – рассказал Сергей Бурчак.

Юлия Кошевая

Вечером 27 мая, после двух судебных заседаний в Днепре, к которым Юлия Кошевая присоединялась удаленно, Информатор пообщался с женщиной. Она рассказала, что задержание во Франции и затянувшаяся судебная тяжба стали шоком как для нее, так и для двух ее детей. Особенно эмоционально она вспоминает моменты, как ее в наручниках перевозили между полицейскими участками, как преступницу. Например, в Экс-ан-Провансе в то время проходила ярмарка и доехать прямо до суда у конвоя не было возможности, поэтому украинку в наручниках повели через толпу пешком.

«Это стыд и позор, который я даже не могу вам передать. В помещении суда я увидела свою заплаканную дочь. Меня доставили. Когда ты в здание суда прибываешь, у тебя камеры предварительного содержания. Вы не представляете себе картину. Вы знаете, это как в ужастике. У тебя длинный коридор, посередине лампочки в метре или в два метра друг от друга. И все остальное – металлические клетки размером метр на метр, в которых привозят для избрания мер, для обвинения, всю местную "тусовку"», – вспомнила женщина.

Общаться с французскими стражами порядка приходилось через переводчика, поскольку знание языка у женщины еще не было безупречным. Сначала украинка думала, что это была какая-то техническая ошибка, или совпадение ее личных данных с кем-то другим. Но с течением времени возникало все больше вопросов и противоречий в материалах. Именно поэтому, а также по соображениям безопасности, Франция не экстрадировала ее в Украину. Хотя, по словам Юлии, Офис Генерального прокурора уверял в безопасности украинских городов во время войны.

Юлия рассказала, что совсем не была готова к такому развитию событий, поскольку содержала своих двоих детей. На следующий день после задержания Юлию отпустили, поскольку во Франции проверили телефон женщины и увидели фото, видео и банковские выписки, которые подтверждали, что в 2019 году в указанные даты она находилась во Франции, так что никак не могла находиться в Днепре и заниматься мошенничеством, что ей инкриминировали украинские правоохранения. Французская сторона сначала направила в Украину запрос на дополнительную документацию по делу, а когда информация все равно не сходилась – женщину отказались высылать в Украину, а местный прокурор даже не стал подавать апелляцию на это решение суда.

По словам Юлии, вся эта ситуация негативно повлияла на ее здоровье. Ей пришлось обращаться к психологу и психиатру, начались проблемы со сном и зрением, она жила в постоянном стрессе, резко реагировала на любые громкие звуки, сирены.

Сейчас украинка считает, что это была не ошибка украинских правоохранителей, а намеренно сфабрикованное против нее дело. Однако какова цель этого – она не знает. Юлия поделилась с нами первыми эмоциями после заседания суда 27 мая, когда с нее сняли подозрение.

«Я 2 часа просто прорыдала, потому что ты пол года живешь, как сжатая пружина. Потому что ты не знаешь, что тебя ждет. И ты понимаешь, что если за этим стоит заказчик, то даже с каждым из возможных решений заказчик же не исчезнет. И твоя жизнь, и твоя безопасность все равно остается под вопросом. 

Я просто когда услышала решение, когда выключилась, я, вы знаете, наверное, впервые в жизни поверила в то, что я могу снова начать жить как нормальный, честный человек. Я не просто не могу предпринимать подобных действий, не потому, что умею зарабатывать деньги, а потому, что меня так научили мои родители. Потому что мне моя мама всегда говорила, что осквернить свое имя можно за 2 минуты, а отмывать нужно всю жизнь. Поэтому я живу, у меня философия – это честность и порядочность. Я прямолинейна, я резка, но я всегда говорю правду и поступаю честно.

Нет, ты живешь абсолютно уверенно, что ты живешь честно, и тебе никогда не прилетит. И для меня это все было шоком. Я полгода жила сжавшись. Я не могу сказать, что я и сейчас прямо расслабилась, потому что кому-то это было нужно. Но сегодняшнее решение, я вам честно скажу, я сидела, у меня тряслись руки. Я очень благодарна команде своих юристов, это самая сильная команда. Они сражались за меня. И для людей это был вопрос чести», – добавила Юлия.

Юлия также рассказала, что она ждет дальше по этому делу. Украинка считает, что если в ее деле были сфальсифицированы доказательства, то должны понести наказание.

«Если подобные вещи пропускать, оставлять, то у Украины остается законный механизм относительно возвращения своих граждан просто потому, что кто-то кому-то не угодит. Эта схема рабочая и они начнут это делать. Выискивать из всех стран планеты Земля заказавших. Но суд сегодня показал, что "нет, ребята, эта схема не работает". Потому что есть суды, которые могут поставить честную точку во всем этом, понимаете? Поэтому это не только моя победа, это еще победа сотни тысяч украинцев, которые сейчас находятся за пределами Украины и за которыми невозможно будет на конвейере ставить подобную схему возвращения и мести, как это произошло со мной.

И дальше будет расследование, что данные были сфальсифицированы. Я считаю, что люди должны понести ответственность и не занимать должности, потому что они не отвечают задачам государства, возложенным на них. Охранять порядок, искать преступников. 

Я просто считаю, что зло должно быть наказано, потому что это зло. Это источник зла для нормальных, обычных, простых людей, не имеющих ресурса иногда нанимать хороших адвокатов, искать помощи у друзей. Потому что мне в жизни повезло, а у других людей, может быть, не будет этой возможности. И надо минимизировать вот эту внутреннюю рознь и подлость украинца против украинца. Нам что, не с кем воевать, если мы начинаем травить и сжирать друг друга? О какой победе мы говорим, если мы друг в друге видим врагов», – поделилась своими мыслями о дальнейших событиях с Информатором Юлия Кошева.

Что в итоге?

Исходя из услышанного нами на суде, а также от сторон защиты, государственного обвинения и от самой Юлии, хочется задать себе вопросы, которые, наверное, могли возникнуть и у председателей судей, и у председателей наших читателей. Неужели во время войны, когда коррупционеры воруют деньги миллионами и миллиардами, у украинской правоохранительной системы есть столько свободного времени, чтобы доводить до суда и международного розыска дело, в котором столько противоречий и серых зон, что она разваливается в любом адекватном и незаангажированном суде? Когда международные суды отказываются экстрадировать в Украину наших же граждан, сомневаясь в законности хода расследования...

Если же такой подход общепринят, то на месте Юлии может оказаться любой из украинцев. Не будем утверждать, что дело специально фальсифицировали в чьих-то интересах, пусть это доказывает или опровергает суд. И хочется верить в независимость как судебной, так и правоохранительной систем в нашей стране. Ведь никому не хочется сталкиваться с произволом и нарушениями в этих областях.

Это история не только о Юлии Кошевой. Это история о том, что на ее месте может оказаться кто-либо: из-за некачественной проверки фактов, формального подхода к доказательствам, нежелания системы исправлять ошибки, или по чьей-то воле. Но даже в такой ситуации нужно бороться за справедливость. Законный путь может быть длинным, дорогим и изнурительным, но он остается единственно верным. Решение апелляции демонстрирует: не договоренности, не возможность «решить», а документы, доказательства и последовательная правовая позиция в итоге побеждают.

Ранее мы писали, что в Днепре прокуратура через суд вернула громаде историческое здание XIX века. Кроме того, суд решил судьбу экс-прокурора из Днепропетровской области. Рассказывали мы и о том, что 43-летний мужчина из Днепра насиловал 14-летнюю дочь своей сожительницы, суд рассмотрел апелляцию по делу.

Фото: Тарас Иванов